Происхождение способности к символизации и травматический разрыв: взгляд с позиций теории Кляйн — Биона

Происхождение способности к символизации и травматический разрыв: взгляд с позиций теории Кляйн — Биона

 

Развитие способности к символизации укоренено в раннем взаимодействии матери и младенца, центральным механизмом которого является контейнирующая функция матери по отношению к аффективным состояниям ребёнка (альфа-функция матери и бета-элементы ребенка; мать — как «аппарат для думания мыслей» — Бийон). Когда эта функция устойчиво не справляется со своей задачей, младенец оказывается неспособен преобразовать сырой эмоциональный опыт в мыслимое психическое содержание, что увеличивает вероятность фиксации на доэдипальном периоде (пограничная / психотическая структура личности) или шизоидно-параноидной позиции по М.Кляйн. Опираясь на идеи Мелани Кляйн, Уилфреда Биона и Джойс Макдугалл рассмотрим, каким образом провал контейнирования приводит к краху символизации и в конечном счёте проявляется в алекситимии и психосоматических тенденциях.

 

Способность к символизации берёт начало в самых ранних взаимодействиях матери и ребёнка. В этом процессе решающее значение имеет то, обладает ли мать способностью контейнировать эмоциональные состояния младенца. Для Уилфреда Биона эта способность имеет основополагающий характер. Контейнирование означает способность матери принимать и перерабатывать исходные аффекты, проецируемые младенцем, — включая агрессивные импульсы, чрезмерное возбуждение и тревогу, — и придавать им психический смысл. Бион описывает этот процесс как отношение «контейнера» и «содержимого»: младенец ещё не обладает способностью перерабатывать сенсорный материал и должен «выводить» его в мать, полагаясь на то, что она преобразует его в доступные младенцу «альфа-элементы». Со временем ребёнок интериоризирует контейнирующую функцию матери и обретает способность самостоятельно справляться со своими психическими процессами.

 

Однако если мать слишком часто оказывается неспособной воспринимать коммуникацию младенца и придавать ей смысл, происходит интеграция иного типа. Враждебные чувства или тревога ребёнка сливаются с враждебностью и бессилием матери; непереработанные проекции возвращаются к младенцу в ещё более злокачественной форме, а материнский объект переживается им как коварный и враждебный. Понятие «шизоидно-параноидной позиции», введённое Мелани Кляйн в 1932 году, как раз описывает эту примитивную модель психической структуры: объект расщепляется на «хорошую» и «плохую» части, а чувства любви и ненависти сосуществуют, не будучи способными к интеграции. Когда провал материнского контейнирования становится устойчивым и постоянным ранним травматическим опытом — например, в случае серьёзной материнской депривации, жестокого обращения или болезни, — психическое функционирование фиксируется на шизоидно-параноидной позиции. При этом важно помнить, что «плохая грудь» в параноидно-шизоидном расщеплении это не столько реальный материнский объект, сколько переживание ребенком отсутствия удовлетворения, фрустрация, «мертвая мать» А.Грина, т.е. «негатив»/отсутствие субъективируются. 

 

При нормальном развитии ранние трудности перекрываются позитивным опытом любви и интегрируются в более согласованные структуры Эго. Тем не менее в психике каждого из нас остаются следы детских травматических переживаний, которые не удалось полностью ассимилировать; они могут образовывать отложения в инкапсулированных, замкнутых областях психики, изолированных от основного функционирования. Но эти следы могут быть пробуждены вследствие получения нового травматического опыта.

 

Влияние травматического опыта затрагивает не только способность чувствовать, но и в первую очередь способность мыслить — мыслить символически. Это выражается в крахе способности выражать чувства словами и выстраивать нарративы, придающие человеческому опыту смысл. Джойс Макдугалл называет это состояние алекситимией — термин, введённый Сифнеосом в 1972 году для обозначения «отсутствия слов для выражения эмоций или чувств»; впервые этот дефицит был описан у пациентов с психосоматическими заболеваниями. Алекситимия явялется вознтичным понятием включающем в себя ряд компонентов: сложности в осознании своих переживаний, их вераблизацией и проявлением эмпатии, т.е. то что можно было бы определить, как эмоциональный итнеллект (при всей дискуссионности этого понятия в современной академической психологии). В травме происходит регресс к довербальному состоянию. В этом состоянии в психике доминируют аффекты, которые более не связаны с контейнирующей функцией слова. Эти эмоциональные состояния могут приобретать деструктивные формы, приводя к агрессивному поведению в отношении других, но чаще — к нападкам на себя и психосоматическим заболеваниям. Тело начинает говорить за человека.